НА ЯРОСЛАВСКОЙ ЗЕМЛЕ
Летом 1914 г. разразилась I Мировая война. Заводы «Товарищества» приступили к выпуску продукции для нужд фронта – производились станки для обточки снарядов – «самоточки», а также обтачивались корпуса «французских» снарядов. Из-за нехватки сырья и ухода части рабочих в армию, к 1 июля 1915 г. численность Кашарского завода сократилась вдвое, а объем производства снизился на 40%. Вокзальный завод к этому времени прекратил существование.
Фронт неудержимо приближался к Минску. 20 сентября 1915 г. местные эвакуационные власти приняли решение о перебазирования заводов «Товарищества Якобсон, Лифшиц и Ко», как имеющих оборонное значение, в тыл – в Ярославль. В 197 вагонах было перевезено оборудование завода, имущество конторы и содержимое складов. По докладу управляющего завода (Кошарского) Василевского – в начале ноября эвакуация материальной части и основного костяка работников завода была завершена.
В начале земля под постройку была отведена вблизи от городских боен, но Василевский настоял на отводе для завода поближе к Московскому вокзалу.
Гласный Лермонтов призывал своих коллег увеличить ставку за каждую десятину земли, отводимую «Товариществу» и 7 ноября окончательно было принято решение – выделить участок на территории ныне существующей улице 1-й Вокзальной.
Вскоре, нанятые артели строителей возвели деревянное здание барачного типа, кочегарку, сарай и с первых чисел декабря начался выпуск военной продукции.
Таким образом была открыта новая страница истории завода, который сыграл существенную роль в развитии металлообрабатывающей промышленности Ярославской губернии.
Работая по сбору материалов по истории завода, разговорились с Павлом Михайловичем Киреевым о первом периоде деятельности предприятия В Ярославле и ветеран предложил:
- Пойдем, покажу, где размещался завод до пожара 1924 г.
Идем, беседуем – подошли к улице 1-я Вокзальная и Павел Михайлович остановился перед одним деревянным домом:
- Вот, помещение бывшей конторы, а правом его крыле жило начальство и семья нашего конструктора Пушкина… П вот на этом месте – продолжает воспоминание Павел Михайлович – размещался завод…
А в это время проходила пожилая женщина и услышав наш раговор обронила:
- И мой отец работал на этом заводе…
- А кто твой батька? – повернулся и спросил Киреев
- Полубинский, не што знали?
- Знал я твоего батьку, Александра Юстиновича – хороший был человек и знатный мастер модельного дела!
- Знатный мастер был, только за свою жизнь не заслужил ничего, помер до войны, а я в этой гнилухе доживаю – бросила в серцах женщина и пошла вдоль улицы. Подошла к одному из домов, открыла перекосившуюся калитку и остановилась.
- Зайти можно? – крикнул ей Павел Михайлович, тут он вспомнил, что Александр Юстинович жил напротив завода.
- Не побрезгуйте, заходите – и пошла убогое свое жилище.
Вошли в мрачную, покосившуюся избу и не успели как следует осмотреться, как нам бросилась в глаза на всю величину дверного проема спальной комнаты крупная старинная фотография.
- Это что за фотография? – спросил хозяйку Павел Михайлович и, подойдя поближе, стал внимательно ее рассматривать.
- Ну что? – улыбаясь, спросила женщина – узнаете?
- Да, вроде есть знакомые лица – Полубинский, а это…
- Это – ответила женщина, не дожидаясь, когда признает кого Киреев – это заводоуправление, мастера, кто приехал сюда из Минска…
Долго мы стояли у этой групповой фотографии и не могли отвести глаз, а когда спросили – нельзя ли приобрести для музея - хозяйка воспротивилась:
- Это для меня самая дорогая реликвия и память об отце.
- Одна живешь? – спросил Павел Михайлович?
- Одна маюсь, пока потолки меня не придавили. До войны отец хлопотал – помер, я пообивала пороги – ничего, так и доживаю…
А когда стали уходить, вынесла нам две фотографии, одну – отца, другую – групповое фото «Герои Труда».
-Фотографию отца, с отдачей – возьмем, заявил я – а вот «Герои Труда» у нас имеются.
А когда мы шли обратной дорогой, Павел Михайлович – не со мной был, а с теми, кто начинал трудиться в первые годы основания завода на Ярославской земле и уважаемыми ими минчанами…
- Ну и люди были – специалисты, крепкой рабочей закалки – за рублем на другие заводы не бегали.
- А Полубинский все же ушел = как бы не соглашаясь с Павлом Михайловичем, что все были только приверженцы завода, но с завода уходили.
- Так он, когда ушел? Что-то повздорил с начальством, по-мужски ответил! – и дальше продолжил -ушел и Бубер, но куда – на стройку электростанции. А когда для Балахны делали – сел на своего конька Павел Михайлович – ночевали другой раз на заводе, сделали в срок…Вот были специалисты, не зря их потом мастерами ставили…- и уже до самого завода не смог я разговорить Павла Михайловича. И уже в проходной остановился:
- Разве сейчас найдешь: Антон Францевич Татаржицкий – мастер механического цеха – авторитет какой был! – знатный сверловщик и сыновей таких же воспитал. А Викентий Антонович Каминский – и перечислил более десятка тех первопроходцев станкостроителей на Ярославской земле, кто оставил о себе память и след в сердцах поколения Павла Михайловича Киреева, Николая Игнатьевич Чернышева и др. «Пролетарцев» предвоенных лет.
Уже прошли проходную и на территории завода Павел Михайлович в сердцах бросил:
- Вот одного мужика только, помнишь там на фотографии, завкома завода - Сергей Иванович Байков – завсклада был, расстреляли, как бывшего офицера, это когда «охота» на офицеров была…
Просматривая список личного состава завода 1915 – 1924 г.г. можно встретить много фамилий о которых тепло отзывались П.М. Кирев Н.И. Чернышев, да и другие старожилы. Но в 1924 г. из тех, кто приехал из Минска оставалось только 13 человек.
По-разному сложилась судьба у этих людей.
Записей, автобиографий – эти люди нам не оставили, но те данные, которыми мы располагаем, убедительное доказательство – это действительно были личности, о которых надо сказать поименно, что я сделано в последующих главах…
Пройдут годы и в дни Юбилея, в музее, заводчане вспомнят и воздадут должное первопроходцам – когорты трудового народа: минчан-ярославцев.
